Декриминализация семейного насилия: мифы и реальность

Наталья Крылова

Профессор кафедры уголовного права и криминологии юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, доктор юридических наук

Федеральным законом от 7 февраля 2017 г. № 8-ФЗ были внесены изменения в ст. 116 УК РФ «Побои», в результате которых из диспозиции данной статьи было исключено указание на совершение этого преступления в отношении близких лиц. При этом под «близкими лицами» понимались: близкие родственники (супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные (удочеренные) дети, родные братья и сестры, дедушки, бабушки, внуки), опекуны, попечители, а также лица, состоящие в свойстве с лицом, совершившим побои, или лица, ведущие с ним общее хозяйство (прим. к ст. 116 УК РФ в ред. до 7 февраля 2017 г.).

 

В российских СМИ и социальных сетях, посвятивших данному событию главные новостные полосы и страницы, нередко дается резко отрицательная оценка указанным изменениям уголовного закона. Чего только стоят заголовки статей некоторых СМИ: «Теперь в России побои родственников не считаются уголовным преступлением»[1]; «Избиение близких перестало быть преступлением»[2]. Автор последнего материала В. Вадимов пишет: «Президент РФ Владимир Путин подписал поправки в ст. 116 «Побои» Уголовного кодекса РФ, направленные на декриминализацию семейного насилия» (курсив мой — Н.К.). Эксперты, констатирующие утрату уголовно-правовой нормой о побоях сдерживающего значения, прогнозируют всплеск в России семейно-бытовой насильственной преступности.

Почти сразу появились материалы, из которых следует, что опасения экспертов, кажется, подтверждаются. Так, глава Екатеринбурга Е.Ройзман заявил, что в последние дни в городе наблюдается всплеск семейного насилия, что связывается им с недавно принятым законом о декриминализации побоев в семье. О двукратном росте числа вызовов по поводу семейных конфликтов Е. Ройзман пишет в Facebook: «Закон о декриминализации побоев дал первые результаты. До внесения и вступления в силу этого закона, полиция Екатеринбурга выезжала на бытовые конфликты и семейное насилие 120-130 раз в сутки, сразу после принятия закона количество вызовов увеличилось до 300-350 в сутки. То есть, декриминализацию по статьям 116 и 117 УК РФ (побои и истязания) восприняли так: Было нельзя, а стало можно! Те, кто работает с этим «на земле», прогнозируют увеличение количества случаев и утяжеление последствий».[3] К слову сказать, непонятно, почему глава Екатеринбурга пишет о декриминализации истязания: с 2011 г. в статью 117 УК РФ «Истязание» изменения не вносились. В целом же лейтмотив сообщения понятен: именно с декриминализацией побоев членов семьи связывается резкое увеличение количества соответствующих правонарушений.

 

12 февраля 2017 г. в Москве прошел митинг, правда, немногочисленный – в сто человек, противников закона о декриминализации семейных побоев[4].

 

Вместе с тем следует избегать мифов, навязываемых некоторыми российскими СМИ своей аудитории, а также в высказываниях ряда политических деятелей, в том числе из-за риска такой трактовки произошедших изменений частью населения, которая как раз и будет способствовать всплеску семейного насилия.

 

Первый миф состоит в том, что любое насилие, направленное против близкого человека, не влечет отныне уголовной ответственности.

 

Семейное насилие представляет собой сложное социально-правовое и криминологическое явление. В отечественном праве противодействие семейному насилию никогда не осуществлялось и не осуществляется в настоящее время лишь на основании норм об уголовной ответственности за побои. Такое противодействие осуществляется посредством нескольких десятков статей[5] Уголовного кодекса РФ, в том числе об ответственности за простое убийство, убийство малолетнего или заведомо беременной женщины (ст. 105 УК РФ); убийство матерью своего новорожденного ребенка (ст. 106 УК РФ); доведение до самоубийства (ст. 110 УК РФ); причинение вреда здоровью различной степени тяжести (начиная от легкого до тяжкого вреда здоровью), для которого законодатель установил квалифицирующие признаки, связанные с особой уязвимостью потерпевших – малолетним возрастом или беременностью женщин; половые преступления (гл. 18 УК РФ); жестокое обращение с несовершеннолетними со стороны родителей, усыновителей и опекунов и т.д. В связи с этим высказывания о «декриминализации семейного насилия» представляются по меньшей мере не основанными на законе.

 

Второй миф заключается в том, что в результате февральских изменений Уголовного кодекса РФ была исключена уголовная ответственность вообще за любые побои близкого человека.

 

В действительности, декриминализация затронула только такие побои, которые нанесены однократно и при этом не сопряжены даже с легким вредом здоровью члена семьи. При неоднократном же нанесении побоев близкому человеку, если при этом виновное лицо было подвергнуто административной ответственности в течение одного года, предшествовавшего очередному факту нанесения побоев, ответственность за новый факт нанесения побоев должна быть уголовной (ст. 116-1 УК РФ). Если же члену семьи были нанесены такие удары, которые повлекли легкий, средний или тяжкий вред, а тем более смерть потерпевшего, ответственность может быть только уголовной. Следовательно, законодатель декриминализировал лишь такие побои, которые по своей объективной стороне выражаются в причинении физической боли или гематом, несильных ударах или шлепках, пощечине, вырывании волос и тому подобных действиях, которые не влекут даже кратковременного расстройства здоровья (сроком до 21 дня) или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности.

 

Третий миф – тезис о том, что до внесения февральских 2017 г. изменений норма об ответственности за побои способствовала эффективной профилактике семейного насилия.

 

На самом деле, «привлекаемость» к уголовной ответственности за побои в отношении близких лиц была низкой. Согласно статистическим данным, в период действия ст. 116 УК РФ в прежней редакции (до 3 июля 2016 г.) лишь по каждому пятому делу о побоях потерпевшим являлся член семьи. Высокая латентность, свойственная данному преступлению, связана с множеством причин: закрытостью семей от социального контроля, нежеланием или боязнью потерпевших обращаться в правоохранительные органы, нереагированием правоохранительных органов на случаи семейного насилия и т.д. Наличие высокой латентности данного преступления свидетельствовало как раз о неспособности уголовно-правовой нормы о побоях эффективно противодействовать семейно-бытовой насильственной преступности и о необходимости поиска других мер профилактики данного вида преступности.

 

Кроме того, основной состав побоев (ч. 1 ст. 116 УК РФ в редакции до 3 июля 2016 г.) относился к делам частного обвинения, которые возбуждались по заявлению потерпевшего и подлежали прекращению за примирением сторон. В силу названных причин число обвинительных приговоров по фактам побоев в отношении членов семьи было крайне мало и абсолютно не соответствовало реальному количеству таких случаев.

 

По тем делам, которые доходили до суда, назначались наказания, в основном в виде штрафа. По данным Судебного департамента при Верховном Суде РФ, в России ежегодно по ч. 1 ст. 116 УК РФ осуждалось около 20 тыс. человек, при этом в подавляющем большинстве случаев за указанные преступления назначались наказания, не связанные с изоляцией от общества, в частности, штраф. Каждому четвертому, осужденному за побои, назначался минимально возможный штраф – в пределах 5 тыс. рублей. В 2014 г. за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 116 УК РФ, к 800 лицам было применено условное осуждение[6].

 

Таким образом, оценки прежней нормы об ответственности за побои членов семьи как существенно сдерживающей семейное насилие, на мой взгляд, сильно преувеличены.

 

Что касается изменений Уголовного кодекса, внесенных Федеральным законом от 7 февраля 2017 г., то на самом деле законодатель провел «работу над ошибками» и лишь завершил декриминализацию побоев, которые ранее образовывали основной состав данного преступления.

Такая работа над ошибками была необходима, поскольку сохранение ч. 1 ст. 116 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 июля 2016 г. не только нарушало системность норм о преступлениях против здоровья человека, но и существенно осложнило судебную практику, породив юридические парадоксы. Так, например, шлепок малолетнего ребенка или иное причинение ему физической боли воспитателем в детском саду должен был бы влечь административную ответственность, а такой же шлепок родителем этого ребенка – уголовную. Другими словами, нанесение побоев чужому ребенку – в системе действовавшего права – должно было рассматриваться как гораздо менее опасное правонарушение, чем аналогичное деяние в отношение собственного ребенка. Сказанное относилось и к другим членам семьи. Побои, нанесенные жене, должны были влечь уголовную ответственность, а побои, причиненные бывшей жене, продолжавшей проживать после развода в той же самой квартире, но не ведущей совместное хозяйство с виновным, — лишь административную ответственность. Непонятно, чем было обусловлено принципиальное различие степени общественной опасности тех и других действий: только лишь наличием родственных или иных «близких» отношений (вне положения особой уязвимости потерпевшего лица, его материальной или иной зависимости от виновного)?

 

Кроме того, абсолютно неприемлемым, с юридической точки зрения, было определение близких лиц в примечании к прежней (до 7 февраля 2017 г.) редакции ст. 116 УК РФ. Данное определение было столь широким, что по существу позволяло относить к близким даже тех лиц, которые вообще не являлись родственниками, супругами или сожителями, а просто вели «общее хозяйство». К примеру, если две студентки, снимавшие в целях экономии одну квартиру на двоих и вскладчину приобретавшие предметы кухонной утвари, продукты питания, совместно готовившие еду и т.д., нанесли друг другу побои, их необходимо было привлекать не к административной, а сразу к уголовной ответственности. Если те же студентки нанесли друг другу побои в помещении института, во время занятий, и при этом они не проживали совместно и не вели общее хозяйство, то это административное правонарушение.

 

Таким образом, стало очевидно, что законодателем при осуществлении декриминализации основного состава побоев и выделении из него побоев в отношении близких лиц с сохранением за данное деяние уголовной ответственности была допущена существенная юридико-техническая ошибка, нарушающая принцип равенства граждан перед законом, причем как виновных лиц, так и потерпевших. В результате менее защищенными оказались потерпевшие, не являвшиеся виновному близким лицом.

 

Кроме того, сложилась ситуация, при которой побои в отношении близких лиц (понятие которых трактовалось недопустимо широко) были уравнены по степени общественной опасности с прежними квалифицированными составами побоев – побоями по хулиганским и экстремистским мотивам (ч. 2 ст. 116 в редакции до 3 июля 2016 г.). Другими словами, основной состав побоев был трансформирован таким образом, что однократные побои, совершенные в отношении любых лиц, кроме близких, стали влечь административную ответственность, а аналогичные побои в отношении близких лиц – не просто уголовную ответственность в прежнем объеме, а повышенную уголовную ответственность – как за квалифицированные составы побоев, обладающие более высокой степенью общественной опасности и имеющие дополнительные объекты в виде общественной безопасности и общественного порядка, основ конституционного строя. В результате «разрыв» в наказуемости побоев в отношении членов и не-членов семьи еще более увеличился.

 

Возникла довольно курьезная ситуация, при которой побои членов семьи могли повлечь для виновных лиц уголовную ответственность даже более строгую, чем причинение теми же лицами и тем же потерпевшим более серьезного физического вреда – легкого вреда здоровью (ст. 115 УК РФ), поскольку санкции, предусмотренные за умышленное причинение легкого вреда здоровью законодателем не пересматривались, в то время как санкции за побои в отношении близких лиц автоматически были уравнены с более высокими санкциями за квалифицированные виды побоев.

 

С учетом сказанного полагаю, что для законодателя никакого иного пути, кроме как исключения из диспозиции ст. 116 УК РФ указания на потерпевших – близких виновному лиц – быть просто не могло.

 

Таким образом, декриминализация, предпринятая посредством Федерального закона от 7 февраля 2017 г., затронула лишь такие случаи насилия в семье, которые, во-первых, не повлекли даже кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности (в противном случае эти действия подпадают под признаки ст. 115 УК РФ и влекут уголовную ответственность), не говоря уже о причинении более значительного вреда здоровью потерпевшего; а во-вторых, не осуществляются систематически, не носят характер истязания, не могут быть расценены как жестокое обращение с несовершеннолетним, не связаны с посягательством на половую свободу или половую неприкосновенность члена семьи.

 

В случае истязания члена семьи, когда нанесение побоев приобретает систематический характер, либо потерпевшему причиняются иные физические или психические страдания, административная ответственность невозможна, и содеянное квалифицируется по ст. 117 УК РФ. При этом истязание детей, беременной супруги, а также материально зависимых от виновного лиц, коими могут быть престарелые родители, другие лица, находящиеся на иждивении виновного лица, является тяжким преступлением и влечет повышенную уголовную ответственность в виде лишения свободы сроком от трех до семи лет (п. «в», «г» ч. 2 ст. 117 УК РФ).

 

Насилие, осуществляемое родителями в отношении своих несовершеннолетних детей, даже при отсутствии значительного физического вреда здоровью ребенка, подлежит квалификации по ст. 156 УК РФ «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего», согласно которой неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего родителем или иным лицом, на которое возложены эти обязанности, если это деяние соединено с жестоким обращением с несовершеннолетним, наказывается в качестве максимального наказания лишением свободы на срок до трех лет с возможностью назначения дополнительного наказания в виде лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. И здесь не нужно дожидаться привлечения родителя или опекуна к административной ответственности. Лицо, допустившее жестокое обращение по отношению к своему несовершеннолетнему ребенку, может быть сразу, без административной преюдиции, привлечено к уголовной ответственности.

 

Насильственные и ненасильственные действия сексуального характера в отношении члена семьи, в частности родных детей, усыновленных, опекаемых, со стороны их родителей, усыновителей и опекунов подлежат самостоятельной уголовно-правовой оценке по статьям главы 18 УК РФ «Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности», в том числе по статьям об изнасиловании, понуждении к действиям сексуального характера и развратных действиях в отношении несовершеннолетнего.

 

Подытоживая сказанное, отмечу, что несмотря на крайнюю спорность декриминализации общего состава побоев, не сопровождавшихся специальными мотивами (хулиганским или экстремистским), осуществленной Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 323-ФЗ, изменения Уголовного кодекса, осуществленные в феврале 2017 г., в определенной мере восстановили нарушенную системность норм о преступлениях против здоровья человека и устранили очевидные ошибки, допущенные законодателем при проведении июльской декриминализации общего состава данного преступления.

 

 

 

[1] https://eadaily.com/ru/news/2017/02/07/teper-v-rossii-poboi-rodstvennikov-ne-schitayutsya-ugolovnym-prestupleniem

[2] См. электронный ресурс: URL: https://legal.report/article/07022017/izbienie-blizkih-perestalo-byt-prestupleniem (Дата обращения 10.02.2017 г.)

[3] См.: электронный ресурс: URL: https://www.uralweb.ru/news/crime/470367.html

[4] См.: электронный ресурс: URL: http://www.pravmir.ru/miting-protiv-zakona-o-dekriminalizatsii-semeynyih-poboev-sobral-100-chelovek/

[5] По данным Е.Б. Мизулиной, их количество составляет около 60 (см. пояснительную записку к законопроекту: http://elenamizulina.ru/news/the-state-duma-in-the-third-final-reading-passed-a-bill-to-repeal-criminal-responsibility-for-beatin.html).

[6] См. электронный ресурс: URL: http://www.supcourt.ru/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *