Реконфигурации и деконфигурации

Жак Сапир

Старший научный сотрудник Высшей школы социальных наук, директор Центра исследований индустриализации

Реконфигурации и деконфигурации[1]

Утверждение о том, что прошедшие недавно президентские выборы повлекли за собой радикальную реконфигурацию политического ландшафта – это еще мягко сказано. Об этом красноречиво свидетельствуют результаты 1-го тура выборов: по мнению некоторых, благодаря им мы вошли в период четырехпартийности. Однако правила французской избирательной системы могут быстро положить конец амбициям одних и, наоборот, укрепить надежды других. В самом деле, параллельно реконфигурации, идет процесс деконфигурации, охвативший многие политические партии. Никто не будет отрицать это двойственное движение де- и реконфигурации, поразившее различные политические силы. Оно затронуло все партии, став одной из самых главных характеристик сложившейся ситуации.

Реконфигурация на левом фланге

Один из самых поразительных и впечатляющих ее аспектов – это констатация смерти Социалистической партии в том виде, в каком она была создана в Эпинее в 1971 г. Ее постигла та же участь, что и ее почившего предшественника — ФСРИ (Французская секция рабочего Интернационала), ведь она не перенесет техногенную катастрофу, которой стала для нее кандидатура Бенуа Амона. Вдобавок к этому, несколько ее видных членов, называемых «касиками» или «слонами», присоединились к партии, созданной Эммануэлем Макроном. Это произошло с Ле Дрианом, скорее всего, – с Ле Фоллем, Марисоль Турен и Мириам Эль Кхомри. На самом деле, тоже самое произошло с Вальсом, который, без ясной поддержки президентской партии «Республика, вперед!» своей кандидатуры на парламентских выборах, тем не менее будет избавлен от соперников из ее рядов в своем избирательном округе. Правда, другие касики будут пытаться сохранить сложившуюся организацию и даже добиваться ее изменения. Таково стремление двух конкурирующих проектов, Мартин Обри и Бенуа Амона, которые друг за другом объявили о создании параллельных Соцпартии организаций, созданных, понятное дело, чтобы помочь им забрать себе то, что осталось от «социалистического» аппарата. И преуспеют ли они прибрать к рукам наследство, покажет будущее…

То же самое можно сказать и о «Непокоренной Франции» Жан-Люка Меланшона, который может надеяться получить немаловажные куски старой Соцпартии. Превращение «Непокоренной Франции» из движения в настоящую партию является одним из самых важных сюжетов парламентской избирательной кампании, которая начнется 19 мая. Но он столкнулся с бешеным стремлением лидеров Компартии реанимировать партийный аппарат, находящийся в состоянии клинической смерти. Они пытаются замаскировать защиту партийного аппарата аргументами политического характера. Уже сейчас они обвиняют Жан-Люка Меланшона в популизме. Но, будьте уверены, если это будет нужно для защиты аппаратных интересов, эта критика быстро смолкнет. Как уже говорилось, Компартия – это «зомби-партия», мертвая звезда. Но она все еще может создавать препоны.

Реконфигурация на правом фланге

Тем временем и «республиканцам» осталось не долго ждать подобной участи. В самом деле, сегодня становится очевидным, что то единственное, благодаря которому этот избирательный картель, напыщенно именуемый «партией», остается на плаву – это близость к власти или надежда быстро получить ее. После поражения Франсуа Фийона, различные течения экс-UMP (Союза за народное движение) постепенно возвращаются к своей независимости. Все это проявляется в изысканной конфронтации между сподвижниками Алена Жюппе и сторонниками курса, который более напоминал бы традиционную линию UNR-UDR (Союз на новую Республику, преобразованный в 1968 г. в Союз за защиту Республики) в 1960-1980 гг, объединившихся вокруг Лорана Вакье. Мы видим, что консолидируется и «центристское» течение экс-UMP. Именно оно стало одной из целей Эммануэля Макрона, которые, безусловно, пойдет на уступки, чтобы постараться привлечь к себе соратников Алена Жюппе. Здесь проявляется давнее противостояние между «орлеанистским» и «бонапартистским» правыми течениями. Попытка объединения этих двух течений французских правых явно не сможет пересилить текущий процесс.

Ибо данная реконфигурация задействована в попытке Эммануэля Макрона, ставшего новым президентом, основать французский аналог «демократической партии». Время покажет, имеет ли хоть какие-то шансы на выживание во французской политической культуре подобная политическая структура, заимствованная из США. Ведь даже если он и получит абсолютное большинство депутатов по итогам второго тура парламентских выборов, ему все равно придется иметь дело с разношерстной группой, которую он подобрал.

Национальный фронт: в состоянии шторма

Наконец, есть еще и Национальный фронт. Поражение во втором туре президентских выборов, но особенно то, что было продемонстрировано в последнюю неделю президентской кампании, свидетельствуют о необходимости изменений. Будут ли они лишь фасадными, ограничившись сменой наименования без изменения устоявшихся практик, или же будет принято решение о более радикальных шагах, которые сделают Нацфронт партией популисткого толка, что оборвет последние связи с традиционными крайне правыми?

Совершенно очевидно, что маневрирование уже началось. Марион Марешаль Ле Пен покинула, стоит полагать временно, политическую жизнь; Жильбер Коллар не хочет ничего слышать о проблеме евро [1], тогда как Флориан Филиппо заявил о готовности уйти из Нацфронта, если тот откажется от вопроса монетарного суверенитета. На самом деле, падение динамики кандидатуры Марин Ле Пен, которую вечером 1-го тура поддерживало 38%, а затем – от 40% до 42% через несколько дней, как представляется, обусловлено нерешительностью и уступками, которые она посчитала нужным сделать в вопросах пенсий и евро. Эти вопросы никоим образом не мешали изначально заданной позитивной для нее динамике. Начав сомневаться, она исказила сигнал, который ранее исходил от ее кандидатуры, подпортив еще более свой имидж в ходе выступления на теледебатах 3 мая.

Очевидно, что Марин Ле Пен не обойтись без откровенного анализа, как по ее позициям, которые она изменила в последние минуты, так и по способу функционирования ее движения, которое показало невиданный дилетантизм в проведении президентской кампании. И если этот анализ не будет поверхностным, если он позволит ответить на вопросы, которые ставит перед собой подавляющее большинство людей и которым будет дана возможность найти ответ в поднятых в ходе ее кампании проблемах, то она может надеяться на восстановление. Но ей нужно сделать это быстро, иначе Нацфронт зачахнет и потерпит еще одно поражение на парламентских выборах. Тогда и он вступит в упадническую фазу развития.

Когда Макрон голосует за идентичность

В такой обстановке деконфигурирования и реконфигурирования, традиционные правые, наподобие газеты «Фигаро», играют свою собственную игру. Они подталкивают НФ к распаду, как мы это видим в программной статье Эрика Заммура [3] Можно предположить их огромную радость из-за неудачи кандидата Национального фронта на президентских выборах, что вынуждает ее вернуться к своим «истокам» партии борцов за национальную идентичность и отказаться от того, что может напугать буржуазию, то есть социального вопроса, вопроса о глобализации и вопроса о евро.

Этот аспект действительно важен. Александр Девеккио, выступая в телепрограмме, говорил о социальном суверенитете и суверенитете идентичности. Это не лишено смысла, но нужно договаривать до конца. К ним нужно добавить и суверенитет свободы, который рассматривает национальный суверенитет как гарантию политической свободы народа. Понятно, почему некоторые делают акцент на идентичности, забыв о двух других вопросах. Ведь это дает возможность отложить в сторону все критическое, что понятие суверенитета действительно несет в отношении системы. Ведь этот суверенитет идентичности не так уже несовместимым с существующим порядком вещей, с Европейским союзом и с неолиберализмом. Напротив, социальный суверенитет и суверенитет свободы, то есть тот, который дает возможность осознать, что демократия может существовать лишь в рамках суверенных политических структур, представляет собой радикальную критику сложившегося порядка вещей.

Таким образом, как мы видим, консервативная игра обозначилась как идеологически, так и политически. Никто иной, как Эрик Заммур, довел ее до совершенства. Ведь так легко вопить о «большой смене вех», держа в руке бокал за лакированной стойкой бара какого-нибудь престижного отеля. Но это не то, что может решить проблемы рабочих, уволенных из-за передислокации своего завода, или в результате его банкротства вследствие обменного курса, установленного для евро. В этих предстоящих маневрах за расчленение Нацфронта есть те, кто мечтает о том, чтобы он вновь вернулся к роли вспомогательного придатка традиционных правых. Кстати говоря, это как раз то, о чем мечтает Макрон, который надеется, что Нацфронт, вернувшись к своей линии поборников идентичности, обесплодит часть голосов правых, что, с политической точки зрения, даст ему свободу рук в выполнении задуманной им реконфигурации.

Ибо Макрону нужен такой Нацфронт, который станет карикатурой сам на себя, дабы вызвать доверие к ловушке, в которую он уже однажды завел французов. Сторонники усиления евроинтеграции могут лишь приветствовать такие изменения, которые сделают постоянным разрыв между сторонниками сохранения суверенитета. Потому что эти господа, представляющие менее четверти французов, больше всего бояться, как бы половина из тех, кто голосовал за суверенитет, не осознали, что они и есть большинство.

 

[1] http://www.bfmtv.com/politique/gilbert-collard-pour-nous-la-question-de-l-euro-c-est-termine-1161577.html

[2] http://www.lefigaro.fr/vox/politique/2017/05/11/31001-20170511ARTFIG00165-eric-zemmour-le-fiasco-integral-de-marine-lepen.php

 

[1] https://russeurope.hypotheses.org/6000

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *